Я вот тут по аналогии нашел хорошее объяснение. Когда мой сынок плачет без видимых причин, ну то есть понятно, что он сыт, сух и так далее, его отдают мне. У меня репутация "великого успокоителя".

Вот он плачет, а я начинаю с ним тихонько разговаривать и качать. Засыпает максимум минут за десять, даже если начинается всё с полной истерики, по внешней оценке, и с отчаяния у мамы и бабушки ("Я не знаю, чего он хочет!").

Когда он плачет, я не пытаюсь с ним "соглашаться". Я принимаю это как сигнал о том, что у него есть некое нежелательное состояние. Я проверяю все возможные варианты таких состояний, улаживаю их, и он засыпает. При это я и не "спорю" с ним, я просто предоставляю ему безопасное пространство и право орать так громко и так долго, как ему надо. Стоит это сделать, как ему это становиться совершенно не нужно. Потому что он знает, что его восприняли.

Примерно то же самое происходит и с преклиром. Но преклир не ребенок, он может мне РАССКАЗАТЬ, в чем состоит его нежелательное состояние, которое он хотел бы уладить. И я с ним опять же не соглашаюсь и не спорю, я просто помогаю ему найти причины этого состояния, которое обычно несколько более глубокие, чем сытость и сухость. Помогаю я так: задаю ему разные подходящие вопросы вроде: "С какими местами связано это состояние?" или "В связи с этим состоянием, что подавлено?", и потом он смотрит и рассказывает, а я слушаю. При этом моя голова совершенно пуста и свободна от каких-либо теорий по поводу того, "отчего" у него такое состояние. Он сам выяснит, отчего, и обычно это много чего. И расскажет мне.

С одной стороны, это проще, чем с ребенком, который не может мне ничего рассказать, с другой стороны, попадаются такие, которым надо напоминать, что сессия не для того, чтобы в ней "думать", а для того, чтобы в ней "смотреть".

А просто "слушать и соглашаться" тоже можно. Но это в большинстве случаев не так уж эффективно (есть более эффективные решения) и не всегда работает на каждом.

Наверное, с тобой это сработало потому, что ты, когда что-то говорила мужу, "смотрела", а не "думала". Тогда ему и оставалось только выслушать и согласиться. Точно так же делает и одитор, но ПОСЛЕ того, как преклир посмотрел. А все вопросы одитинга - это просто еще один способ сказать ему "Посмотри". Не более того. То есть, твой способ работает с теми, кто и так уже "смотрит". Но большинству надо предложить способ "смотреть", то есть процесс, процедуру, ступень и так далее. Вот в чем основная работа одитора. Кстати говоря, заслуга "поднятия до уровня", каков бы тот ни был, все же в основном принадлежит самому преклиру. Работал то он. Одитор только помогал. Так что похвали и себя, не только мужа.

А вот бабушка у нас с внуком "соглашается". Она говорит: "Ему надо спать", внук орет, и она говорит: "Он не хочет". Внук орет дальше. Может орать весь день. Для того, чтобы это уладить, не надо соглашаться или спорить. Надо просто уладить то, отчего он орет. Всё.

Если преклир мне что-то говорит или спрашивает, мне не требуется соглашаться или отвечать на его вопрос. Достаточно выяснить, что побудило его заговорить или спросить об этом, и помочь ему внимательнее на это посмотреть, пока он не увидит причин. Всё.

А способы "помочь ему внимательнее на это посмотреть" - это и есть "технология одитинга". В которую входит и "создание безопасного пространства", и "предоставление бытийности", и "выслушать и подтвердить получение", и "задать правильный вопрос в правильный момент".

Полярность "соглашаться - спорить" можно аннулировать.