Странная штука: человек смотрит на совершенно безопасный предмет — и ему становится настолько противно, что хочется немедленно отвернуться. Причём объяснить, что именно отталкивает, бывает трудно. Множество мелких отверстий на одной поверхности. Вот и всё.

Окружающие пожимают плечами: «Обычная вещь. Чего ты испугался?» Но человек может вовсе не бояться. Его передёргивает от брезгливости, и даже после закрытия изображения неприятное ощущение сохраняется.

Такую реакцию называют трипофобией. Слово звучит как диагноз, однако это ещё не означает болезнь. Меня здесь интересует и другое: как мимолётный зрительный дискомфорт иногда превращается в настороженность перед следующей встречей с неприятным узором. И почему попытка защищаться способна расширить первоначальную проблему.

Что такое трипофобия: почему дело не только в страхе

Трипофобия — сильное отвращение, зрительный дискомфорт, иногда страх или тревога при виде скоплений мелких отверстий и сходных повторяющихся узоров. В быту говорят «боязнь дырок», хотя у многих основное переживание — брезгливость, а не страх.

Одному неприятно секунду, другого передёргивает, третий начинает избегать привычных ситуаций. Сходная картинка не означает одинакового состояния. Термин «фобия» не говорит, испытывает человек зрительный дискомфорт, брезгливость или тревогу. Они могут сочетаться.

Феномен изучается экспериментально. В международных классификациях нет самостоятельного диагноза под таким названием, но это не делает сильную реакцию выдумкой. При устойчивом избегании и значительном нарушении жизни специалист может оценивать соответствие критериям специфической фобии. Диагностируют состояние человека, а не название раздражителя.

Какие изображения вызывают боязнь маленьких отверстий

Обычно речь не об одной дырке. Скважина в двери не вызывает того же ощущения, что тесное скопление углублений. Значение имеют повторяемость элементов, контраст и общий вид поверхности.

Среди примеров — семенные коробочки лотоса, соты, губки, пористые материалы, группы пузырьков. Иногда неприятны и выпуклости: исследования показывают, что дело не обязательно в самих отверстиях, а в характере узора.

Похожий узор на коже иногда вызывает более сильную неприязнь, чем на неодушевлённом предмете. Значит, для части людей имеет значение не только рисунок, но и то, где он расположен.

Когда спрашивают, как называется боязнь маленьких дырочек или множества отверстий, обычно имеют в виду трипофобию. Но конкретные раздражители у людей различаются. Можно спокойно смотреть на соты, но испытывать сильную брезгливость при виде похожего узора на коже.

Одна фотография в общем чате

Представим Евгению. Коллега присылает в рабочий чат фотографию растения и пишет: «Посмотрите, какая необычная штука». Евгения открывает сообщение, видит поверхность со множеством небольших углублений и мгновенно отводит взгляд. По телу проходит неприятная волна, слегка подташнивает. Она закрывает чат и раздражённо бросает соседке: «Зачем такое присылать?»

Соседка пожимает плечами: «Это же просто растение. Ты что, боишься?» Евгения пытается объяснить, что не боится самого растения и прекрасно понимает: изображение не причинит ей вреда. Ей противно смотреть. Только объяснение никого особенно не убеждает, и она начинает чувствовать себя ещё и странной.

На следующий день в рабочей переписке появляется очередная иллюстрация. Евгения ещё не знает, что там, но уже настораживается. Открывает сообщения осторожно, иногда вообще не просматривает вложения. Постепенно тревожит не только конкретная фотография, но и возможность неожиданно встретить похожую.

Разберём происходящее. Событие — увиденный узор. Переживание — отвращение, телесный дискомфорт, возможно тревога. Интерпретация — «я не вынесу, если снова увижу это». Поведение — закрыть изображение, проверять вложения, избегать просмотра. Защитная функция — немедленно прекратить неприятное ощущение.

Защита срабатывает: изображение закрыто, становится легче. Но облегчение может закреплять ожидание новой неприятной встречи: «Хорошо, что вовремя отвернулась». Так реакция на конкретный образ иногда перерастает в тревожное ожидание чего-то похожего. Не у каждого происходит именно так. Но если при следующем открытии чата Евгения уже тревожится до того, как увидела фотографию, источник напряжения изменился: это теперь не только изображение, но и её собственный прогноз. Более того, избегая вложений, она лишается возможности проверить, насколько часто этот прогноз вообще оправдывается.

Почему возникают страх и отвращение: что известно о причинах

Единственной установленной причины нет. Согласно одной группе гипотез, определённые сочетания контраста и повторяющихся элементов сами по себе вызывают зрительный дискомфорт. Другие объяснения связывают реакцию со значением увиденного.

Скопления неровностей иногда напоминают признаки заболеваний кожи, следы паразитов или чего-то потенциально загрязнённого. Возникает гипотеза, что неприятие таких изображений связано с системой избегания источников заражения. Есть экспериментальные аргументы в пользу этой версии, но она не доказывает, что каждый человек «боится инфекции» при виде сот.

В некоторых экспериментах оценка одинаковых узоров менялась в зависимости от того, изображены ли они на коже, теле животного или нейтральной поверхности. Это указывает на роль контекста, но не отменяет особенностей зрительного восприятия.

Опыт и ожидания тоже могут влиять: интернет многократно предлагает неприятные картинки с предупреждением «только не смотри». Но явление не сводится к моде в интернете: его изучали и у людей, не знакомых с термином.

Я бы не подменял исследование эффектной историей о «древнем инстинкте». По одной реакции невозможно восстановить её происхождение у конкретного человека. Зрительные особенности, контекст и прошлый опыт могут сочетаться.

Какие симптомы бывают и что отличает их от обычной брезгливости

Возможны отвращение, дрожь, мурашки, тошнота, потливость, учащённое сердцебиение, стремление отвернуться. Иногда образ долго не выходит из головы. Но отдельный симптом не означает фобию.

Важнее интенсивность и последствия. Человек быстро восстанавливается или начинает избегать материалов на работе, откладывать дела и проверять, не появится ли неприятный узор?

Есть разница между «мне это не нравится» и «я организую жизнь так, чтобы с этим не встречаться, хотя понимаю, что это не опасно». Тогда ограничивает уже не картинка сама по себе, а ожидание собственной реакции на неё. Здесь нередко возникают вторичные переживания: «со мной что-то странное», «другие опять засмеются». Стыд способен сделать обычную просьбу убрать картинку труднее, чем само неприятное ощущение.

Если обмороки, сердцебиение или другие выраженные жалобы возникают и вне контакта с изображениями, необходима медицинская оценка.

Трипофобия — болезнь или особенность восприятия?

Когда спрашивают, что это за болезнь — боязнь дырок, часто предполагают, будто любая сильная неприязнь уже заболевание. Это не так.

При подозрении на специфическую фобию специалист учитывает устойчивую, несоразмерную угрозе реакцию, избегание, продолжительность и значительное страдание либо нарушение жизни. Название необычного раздражителя само по себе диагноза не даёт.

Отвращение — нормальная эмоция. Неприятное ощущение реально, но автоматически считать человека больным было бы неверно. При оценке необходимо учитывать длительность, ограничения жизни и другие возможные причины симптомов. Отсутствие специального названия в классификации не отменяет клинически значимой реакции.

Поэтому главный вопрос не «есть ли у меня такое странное чувство?», а «насколько оно управляет моими действиями и мешает жить?».

Тест на трипофобию: что можно узнать, а чего нельзя

Для исследований существует шкала Trypophobia Questionnaire, измеряющая выраженность реакции на характерные изображения. Но даже результат такого теста на трипофобию сам по себе не устанавливает диагноз.

Интернет-тест нередко превращается в испытание неприятными фотографиями: сколько выдержите? Ответ зависит от набора снимков, состояния и ожиданий; повторные проверки могут усиливать настороженность.

Существеннее, что именно чувствуется, сколько длится реакция и мешает ли она жить. Даже подробные ответы не заменяют клиническую оценку.

При сильной устойчивой реакции разумнее поговорить со специалистом, чем испытывать себя изображениями на выносливость.

Как лечить трипофобию и что известно о психотерапии

Когда реакция действительно нарушает жизнь, помощь направлена не на то, чтобы человеку «понравились дырочки». Цель — уменьшить страдание, вернуть способность выбирать поведение и перестать жить в постоянном ожидании неприятного образа.

Для специфических фобий хорошо исследована когнитивно-поведенческая терапия, включая постепенную экспозицию — встречу с неприятным стимулом в безопасных, согласованных условиях. Но автоматически переносить результаты на трипофобию нельзя: здесь часто преобладает отвращение, а не страх.

В опубликованном в августе 2026 года исследовании девяти участников применяли односессионную программу с экспозицией, переоценкой образов и сочетанием неприятных стимулов с приятными переживаниями. У большинства симптомы уменьшились, улучшение оценивали и через месяц. Но один участник после первоначального улучшения снова столкнулся с выраженными симптомами. Выборка очень мала, наблюдение короткое, поэтому говорить о доказанном универсальном лечении рано. К тому же это не было просто трёхчасовым рассматриванием картинок: программа включала работу с ожиданиями, а после встречи участники получали задания для дальнейшей практики.

Помощь подбирают с учётом симптомов, избегания и возможных сопутствующих состояний. Специального препарата с доказанной эффективностью именно против трипофобии пока нет.

Можно ли избавиться от трипофобии самостоятельно?

Если неприязнь краткая и почти не мешает, лечить её необязательно. Нет нужды искать неприятные фотографии и проверять свою выносливость.

Когда спрашивают, как избавиться от трипофобии, я бы сперва выяснил, что мешает больше: сама брезгливость или ожидание следующей встречи с неприятным рисунком?

Постоянные проверки экрана и требования убрать любые неприятные изображения могут усиливать избегание. Насильственное рассматривание пугающих фотографий тоже не является лечением.

При выраженной тревоге или ограничениях лучше обсуждать изменение избегания со специалистом. Специально усиливать отвращение ради проверки своей стойкости не нужно. И наоборот, не стоит требовать от близких полностью перестроить привычную жизнь, если проблема всё больше определяется опасением будущих встреч с рисунками. Вопрос о том, как вылечить трипофобию и ослабить избегание, здесь означает восстановление свободы действий, а не любовь к неприятным узорам.

Почему проблему трудно заметить вовремя

У Евгении сначала возникло телесное неприятие, а объяснение появилось позже. Знание о безопасности картинки не обязано мгновенно выключать отвращение.

Затем появилось избегание. И вот здесь формируется другая трудность. Чем успешнее оно предотвращает встречу с изображениями, тем меньше возможностей убедиться, что переживание, пусть неприятное, может закончиться без специальных защитных действий. Человек получает краткосрочное облегчение ценой всё более узкого пространства, в котором чувствует себя спокойно.

Я бы различал свойства рисунка, значение увиденного и действия после реакции. Не разобравшись с третьим, легко пропустить момент, когда разовая неприязнь превращается в постоянное ожидание.

Никто не обязан специально смотреть на неприятные изображения. Вопрос в цене избегания: приходится ли отказываться от важного? Можно отвернуться от неприятной картинки и продолжить день. Но когда приходится отказываться от работы, общения или поездки только из-за возможности увидеть такой узор, речь уже о другой степени ограничений.

Почему одни реагируют сильнее других

Чувствительность к отвращению и зрительному дискомфорту различается. В некоторых выборках женщины сообщали о более сильных реакциях, в других половые различия были неубедительными. Считать трипофобию преимущественно «женской болезнью» оснований нет.

По этой реакции нельзя определить характер, прошлую травму или тип личности.

Мне не кажется полезным искать у всякого неприятного ощущения тайную символику. Имеют значение свойства изображения, его ассоциации и накопленный опыт. Иногда последствия определяет уже не первая реакция, а то, как человек пытается от неё защищаться.

Вернёмся к Евгении. Она не обязана любить фотографию растения. Но есть разница между «мне неприятно это видеть» и «я не справлюсь, если это снова появится». Между ними — система ожиданий, за которой и стоит понаблюдать, если обычная брезгливость начала ограничивать жизнь.