Можно прожить насыщенный день, устать до изнеможения и вечером обнаружить, что главное дело так и осталось нетронутым. Письма отправлены, встречи проведены, какие-то вопросы решены. Человек не бездельничал. Почему же ощущение, будто весь день занимался чем-то посторонним?

Обычно эту ситуацию обсуждают как проблему дисциплины или управления временем. Но меня интересует более ранний вопрос: ради чего человек делал всё перечисленное? Если он хотел закончить книгу, а вместо этого отвечал на сообщения, полезно различить две вещи. Он был активен. И он не выполнял ту деятельность, ради которой собирался сесть за стол. Более того, возможно, постоянная занятость помогала ему избегать встречи с трудной частью собственного замысла.

В психологии это различие принципиально. Одно и то же видимое действие может принадлежать разным жизненным процессам. А сложную работу иногда невозможно распознать по движениям тела: внешне человек сидит и смотрит в окно, а внутри решает задачу. Попробуем разобраться, что именно психолог называет деятельностью и почему здесь мало перечислить её разновидности.

Деятельность и активность: почему это не одно и то же

В широком употреблении деятельностью называют организованное взаимодействие человека с окружающим миром, связанное с потребностями, целями, средствами и результатами. Но особенно содержательную разработку понятие получило в отечественной теории деятельности Алексея Леонтьева. В ней отдельную деятельность выделяют по её мотиву: тому, ради чего человек действует. Действия соотносят с целями, а операции — с условиями их выполнения.

Активность шире. Организм реагирует на раздражители, двигается, приспосабливается. Мы можем непроизвольно вздрогнуть, автоматически поправить очки, машинально открыть телефон. Всё это активность, но далеко не обязательно самостоятельная деятельность в психологическом смысле. При этом одна и та же операция может входить в разные действия и даже обслуживать разные мотивы.

Предположим, двое читают одну книгу. Первый готовится к экзамену, второй ищет подтверждение собственных убеждений. Третий читает ради удовольствия. На фотографии различий почти нет, но у всех троих разный смысл происходящего. Именно поэтому определить деятельность только по внешней форме поведения невозможно.

Если совсем просто: деятельность — это процесс, в котором можно обнаружить, что побуждает человека, какие задачи он решает и как осуществляет их в данных обстоятельствах. Слово «можно» здесь не случайно. Мотивы бывают не вполне осознанными, цели меняются, а последствия расходятся с ожиданиями. Живую деятельность не удаётся уложить в схему без остатка.

Структура деятельности: мотив, цель, действие, операция

Мотив отвечает на вопрос «ради чего?». Человек ищет новую работу ради независимости, признания или возможности заниматься интересным делом. Мотив может связываться с определённой потребностью, но потребность и мотив не одно и то же: нужда ещё должна найти предмет, на который направится активность.

Цель — представляемый результат отдельного действия. Например, составить резюме, поговорить с работодателем, подготовить выступление. Одно побуждение может порождать множество целей. И наоборот, одинаковую цель иногда преследуют ради совершенно разных мотивов.

Действие — процесс, подчинённый осознанной цели. Операция — способ его выполнения, зависящий от условий. Если нужно записать мысль, я могу набрать её на клавиатуре, продиктовать или написать от руки. Цель сохраняется, способы меняются. С приобретением навыка то, что раньше требовало отдельного внимания, может перейти на уровень операции.

Средства — инструменты, знания, язык, помощь людей. Условия — время, доступные материалы, правила, ограничения. Результат — то, что получилось на самом деле. Он может не совпадать с целью; именно расхождение нередко заставляет человека перестроить дальнейшие действия.

Важное уточнение: в теории Леонтьева это не плоская последовательность из пяти деталей. Деятельность, действие и операция — уровни анализа, которые могут переходить друг в друга. Цель однажды становится самостоятельным мотивом, а освоенное действие автоматизируется. Поэтому готовый список компонентов даёт лишь начало понимания.

В реальной ситуации может быть несколько мотивов одновременно. Сотрудник стремится заработать, хочет заслужить уважение коллег и боится потерять место. Если спросить его «зачем ты здесь?», он, скорее всего, назовёт только что-нибудь одно. Однако мотивы не всегда выстраиваются в удобную иерархию: они спорят друг с другом. Иногда человеку трудно принять решение вовсе не потому, что он не понимает цель, а потому, что разные направления его жизни требуют несовместимых действий. Тогда привычное «надо просто определиться» лишь закрывает вопрос, который ещё предстоит исследовать.

Можно великолепно выполнить частное действие и при этом не приблизиться к исходному мотиву. Человек идеально оформил резюме, но так и не отправил его работодателю. Технический результат есть. А вопрос, ради чего вообще началась работа, остался открытым.

Почему множество действий иногда скрывает одну невыполненную задачу

Наталья собирается провести открытую лекцию. У неё есть материал, опыт и люди, которым тема интересна. В понедельник она пишет план. Во вторник переделывает слайды. В среду сравнивает сервисы регистрации. В четверг долго выбирает оформление афиши. Наконец знакомый спрашивает:

— Когда лекция?

— Пока рано. Нужно подготовиться как следует.

Она раздражается. Ей кажется, что окружающие не ценят её труд. Вечером Наталья опять открывает презентацию, переставляет несколько блоков и ненадолго успокаивается.

Разберём происходящее, не торопясь объявлять его прокрастинацией. Событие — приближается момент, когда придётся встретиться с реальными слушателями. Возможная интерпретация — «если выступлю недостаточно хорошо, меня оценят плохо». Переживание — тревога. Защитная реакция — улучшать то, что легко контролировать. Поведение — всё новые правки вместо объявления даты. Последствие — встреча не состоялась, а неопределённость осталась.

Итак, Наталья действительно трудится. Слайды могут стать лучше. Однако предполагаемый мотив её первоначальной работы — поделиться знанием, провести встречу — постепенно заслоняется другой задачей: избежать риска оценки. При таком повороте деятельность внешне остаётся прежней, а психологически её смысл меняется.

Проблема ещё и в том, что каждое дополнительное исправление на время уменьшает напряжение. Поэтому привычный способ закрепляется. В следующую неделю Наталья вновь добросовестно готовится. Она видит собственную усталость, но хуже замечает то, чего так и не сделала.

Я бы не стал приписывать подобную причину любому переносу сроков. Бывают реальные нехватка ресурсов, организационный хаос, отсутствие навыка. Но этот пример показывает, зачем нужно различать мотив, цель и операции: можно быть очень деятельным именно в том, что позволяет не приступать к главному.

А что изменилось бы, назначь она наконец дату? Пришлось бы получить обратную связь: вопросы, несогласие, неожиданное внимание аудитории. После живой встречи мог измениться сам замысел лекции. Пока же вся работа проверяется только ею самой. Она словно непрерывно репетирует встречу, которая всё время остаётся в будущем.

Субъект, объект и предмет деятельности

Субъект — тот, кто действует. Обычно это человек, но совместная деятельность предполагает согласованные действия нескольких участников. Объект — то, с чем субъект взаимодействует, что исследует или преобразует. В разговоре о труде это может быть материал, задача, ситуация.

С предметом сложнее. В деятельностной теории предмет связан с тем, на что направлен мотив; это не обязательно физический объект, который можно положить на стол. Учёный работает с проблемой, учитель — с процессом освоения знаний, музыкант — с созданием звучания. От того, что становится предметом для субъекта, зависит психологический смысл работы.

В общении нельзя механически считать другого человека пассивным объектом. Собеседник тоже ставит цели, оценивает происходящее, может согласиться или отказаться. Поэтому любое взаимодействие людей требует учитывать обе стороны.

Тут заметна любопытная особенность совместной деятельности. Нельзя автоматически считать, что у двух людей, выполняющих одну работу, одинаковые мотивы. Врач может стремиться помочь пациенту, администратор — соблюсти порядок приёма, пациент — получить ясное объяснение боли. Все трое участвуют в общей ситуации, но её успех каждый оценивает по-своему. Если не согласовать цели и условия, разговор легко превратится в спор о том, кто «не так» себя ведёт, хотя участники попросту решают разные задачи. Это не отменяет их ответственности — помогает точнее её определить.

Представьте спор супругов. Один говорит: «Я стараюсь улучшить наши отношения». Но фактически каждую беседу сводит к тому, чтобы другой признал его правоту. Внешняя форма — разговор об отношениях. Реальная направленность действий может оказаться борьбой за согласие. Когда это различие исчезает, участники месяцами спорят, почему бесконечные «разговоры по душам» ничего не улучшают.

Игра, учение, труд и общение: основные виды деятельности

Если искать все виды деятельности в одном окончательном списке, мы неизбежно запутаемся: классификация зависит от задачи исследования. В отечественной традиции принято прежде всего обсуждать игру, учение и труд. Общение одни подходы рассматривают как самостоятельную деятельность, другие — как её сторону или условие совместных действий.

Игра позволяет осваивать роли, правила и возможные отношения между людьми. Ребёнок играет в магазин не ради реальной прибыли: он примеряет позиции продавца и покупателя, договаривается, действует в воображаемых обстоятельствах. Взрослый тоже может играть, экспериментируя с правилами и решениями там, где обычная цена ошибки отсутствует.

Учение связано с освоением способов понимать и действовать. Ученик не просто запоминает ответ, а приобретает возможность решать задачу, которая раньше была ему недоступна. Можно выучить определение и не узнавать соответствующее явление в собственной жизни. Тогда воспроизведение информации произошло, но освоение способа мышления ещё под вопросом.

Труд направлен на создание продукта, оказание услуги, поддержание необходимых условий жизни. Он предполагает требования к качеству и часто связан с другими людьми. Не всякий труд оплачивается: забота о больном родственнике тоже требует усилий, знаний и ответственности, хотя не оформляется как должность.

Общение может быть самостоятельной целью или частью другого занятия. Мы разговариваем, чтобы узнать человека, согласовать работу, попросить помощи, разрешить противоречие. Иногда одни и те же слова служат разным мотивам. «Как дела?» бывает приглашением к разговору, а бывает формальным приветствием.

Один вечер в любительском хоре включает учение, творческую работу, общение, а иногда элементы игры. Нельзя просто подсчитать минуты и определить главный вид. Нужно смотреть на мотивы участников и на то, какое содержание организует процесс.

Виды деятельности людей могут включать также исследования, художественное творчество, спорт, заботу, общественные инициативы. Поэтому вопрос «какая может быть деятельность?» не имеет ответа из четырёх обязательных пунктов. Полезная классификация освещает различия, но не должна подменять саму жизнь.

По каким признакам узнаётся деятельность человека

Здесь встречаются два противоположных упрощения. Первое: деятельностью называют любое движение. Второе: признают ею только занятия с заранее записанной целью и измеримым результатом. И то и другое слишком узко или слишком широко.

Обычно выделяют мотивированность, предметную направленность, организованность действий и использование средств. В человеческой деятельности особенно заметны культурные инструменты, язык, общественное разделение труда и способность осознанно перестраивать задачи. Но эти признаки не означают, что животные лишены целей или вообще не используют орудия. Некоторые животные учатся, решают задачи и действуют совместно. Различия приходится описывать точнее, чем через простое «человек думает, животное реагирует».

Между тем активный человек может быстро браться за десятки дел, но редко участвовать в выборе их смысла. А человек, который внешне неподвижен, способен выполнять сложную мыслительную работу. Количество активности и организация деятельности — не одно и то же.

Внешняя и внутренняя деятельность: переходы между мыслью и действием

Внешне мы можем видеть, как ребёнок передвигает предметы, мастер ремонтирует прибор, коллеги обсуждают план. Во внутреннем плане человек просчитывает варианты, вспоминает, сравнивает, удерживает образ результата.

В культурно-исторической и деятельностной традициях описан переход от развёрнутых внешних действий к внутренним, сокращённым способам решения задач — интериоризация. Ребёнок сначала считает на предметах, затем проговаривает шаги и постепенно начинает считать мысленно. Это не просто перемещение готовой операции «в голову»: изменяется сама организация действия.

Обратные переходы тоже происходят. Сложную мысль человек выносит на бумагу, рисует схему, обсуждает вслух, чтобы увидеть прежде незаметные отношения. Такие процессы иногда рассматривают как экстериоризацию — переход к внешней форме осуществления замысла.

Хорошо видно это на обучении новому умению. Сначала ученик останавливается перед каждым шагом, проверяет инструкцию, проговаривает последовательность. После практики отдельные способы становятся привычными, и внимание освобождается для более сложной задачи. Но если внезапно изменятся условия, бывшая автоматическая операция снова может потребовать осознанного контроля. Мы не однажды и навсегда переходим от внешнего к внутреннему: организация действий гибко меняется вместе с задачей. Это важнее красивой схемы, где развитие всегда идёт только в одном направлении.

Поэтому фраза «сидит и ничего не делает» не всегда справедлива. Но и бесконечное мысленное прокручивание опасений не обязательно приближает к решению. Снова полезно спросить, как внутренний процесс связан с мотивом, задачей и возможным изменением ситуации.

Как деятельность меняет способности, сознание и характер

Человек не просто приносит в работу готовые качества. Выполняя задачи, он приобретает навыки, осваивает способы взаимодействия, меняет ожидания относительно себя. Успех или неудача дают обратную связь, но её значение зависит от того, как человек объясняет результат.

Допустим, подросток убеждён: «Я не умею общаться». Он избегает знакомств, испытывает облегчение оттого, что не пришлось рисковать, и почти не получает опыта, который мог бы изменить его мнение. В следующий раз уверенность в собственной неспособности лишь сильнее. Это не диагноз и не универсальная причина социальных трудностей; просто хорошо видимый пример того, как поведение способно поддерживать собственное объяснение.

Другой подросток постепенно пробует разные способы разговора, ошибается, получает обратную связь. Может измениться и навык, и представление о своих возможностях. Но повторять действие много раз недостаточно: важны качество практики, условия, помощь и возможность осмыслить происходящее.

С профессиональной работой похожая история. Начинающий преподаватель держится за конспект и думает, как не сбиться. Опытный замечает, как слушатели понимают материал, когда стоит изменить пример или остановиться. Внешняя задача одна, но система освоенных операций и распределение внимания различаются.

Вместе с тем профессиональное мастерство не гарантирует зрелости во всех отношениях. Человек может успешно управлять коллективом и совершенно теряться в семейном разговоре. Опыт не переносится автоматически из одной области в другую.

Интересно и то, что наша оценка действия способна менять последующую жизнь. Руководитель заметил, что перебивает сотрудников. Если для него это просто «их неспособность говорить по существу», привычка сохранится. Если он увидит собственный вклад, у него появляется новая задача: учиться слушать. Так сознание меняет деятельность, а новая практика — сознание. Связь двусторонняя.

Разновидности деятельности: репродуктивная, творческая, предметная, умственная

На вопрос «какие бывают виды?» можно отвечать по разным основаниям. По характеру продукта выделяют практическую, познавательную, художественную, коммуникативную деятельность. По способу выполнения — внешнюю и внутреннюю. По отношению к известному образцу — репродуктивную и творческую.

Репродуктивная деятельность использует освоенный способ: собрать устройство по инструкции, воспроизвести музыкальное произведение, выполнить знакомый расчёт. Творческая предполагает поиск нового решения, продукта или организации действий. Но живое творчество почти всегда опирается на уже освоенные операции. А точное исполнение образца иногда требует настоящего мастерства.

Предметной нередко называют деятельность, связанную с непосредственными действиями с вещами; умственной — направленную на понятия, образы и отношения. В реальной задаче они обычно переплетены. Столяр мысленно представляет будущую конструкцию. Математик рисует фигуры и перемещает карточки, чтобы обнаружить закономерность.

В профессиональном разговоре словосочетание «вид деятельности» может обозначать установленную область работ или услуг, а не психологический тип. Например, организация перечисляет свои виды деятельности в документах. Здесь речь идёт о хозяйственной и правовой классификации; смешивать её с мотивами и действиями человека не стоит.

Ведущая деятельность и возрастное развитие

В психологии развития существует понятие ведущей деятельности. Это не обязательно самое частое занятие ребёнка, а форма взаимодействия с миром, в которой, согласно определённой теории, происходят особенно значимые возрастные изменения.

В известной периодизации Даниила Эльконина для младенчества выделяют непосредственное эмоциональное общение со взрослым; для раннего детства — предметные действия; дошкольного возраста — сюжетно-ролевую игру; младшего школьного — учение. Для подросткового возраста подчёркивают личностное общение со сверстниками, для ранней юности — учебно-профессиональное самоопределение.

Это научная модель, а не расписание, обязательное для каждого ребёнка. Дошкольник может учиться читать, подросток — играть, взрослый — осваивать новую профессию. Ведущей называют деятельность по её значению для развития, а не по исключительности. Для всей взрослой жизни одной общепринятой лестницы ведущих занятий нет.

Интереснее другое: развитие связано не только с возрастом. Меняются доступные человеку отношения, средства, обязанности, и через новые задачи перестраиваются его возможности. Порой смена жизненной роли — стать родителем, руководителем, учеником — радикально меняет устройство привычного дня, даже если внешне занятие почти не изменилось.

Как увидеть, чем вы действительно заняты

Вернёмся к Наталье. Ей не нужно немедленно выбросить презентацию. Полезнее увидеть, чему служит очередное улучшение слайдов. Оно делает лекцию понятнее? Или помогает ещё на неделю отсрочить встречу со слушателями?

Второй вопрос труднее, поскольку приходится отказаться от простого оправдания: «Я ведь работаю». Работает — правда. Только обнаруживается, что действия и исходный мотив уже разошлись. И такое несоответствие иногда сохраняется не из-за недостатка дисциплины, а потому, что выполняет защитную функцию.

В этом для меня главное практическое достоинство понятия деятельности. Оно помогает исследовать собственную жизнь не по количеству дел и не по красивым декларациям о намерениях. Приходится смотреть, что побуждает, что делается в действительности, что получается и как результат меняет следующие решения.

Иногда выясняется, что прежняя цель больше не нужна. Иногда — что важную задачу мы научились обходить с исключительным профессионализмом. И это тоже результат наблюдения. С него может начаться совсем другой разговор о том, чем человек хотел бы заниматься.