Иногда человек злится так, что хочется ударить. Или переживает сильное сексуальное влечение, которое невозможно реализовать. Но вместо прямого действия садится писать, тренироваться, строить проект, разбирать сложную задачу.
Очень легко сказать: «Он сублимирует».
Я бы здесь не спешил. Не всякая полезная деятельность, возникшая после сильного переживания, — сублимация. Человек может отвлекаться, снижать возбуждение физической нагрузкой, убегать в работу, переносить злость на более безопасный объект. Снаружи поведение иногда выглядит почти одинаково. Внутренний механизм — разный.
Именно поэтому вопрос о сублимации интереснее бытовой формулы «направил энергию в мирное русло». В психологии речь идёт о том, что происходит с импульсом, который нельзя, трудно или не хочется реализовать напрямую.
Определение сублимации в психологии
В классической психоаналитической теории сублимацией называют процесс, при котором конфликтные сексуальные или агрессивные влечения получают социально приемлемую форму выражения. Первоначальный импульс не просто запрещается. Прежде всего меняются цель и форма его реализации, а мотивационная сила включается в новую деятельность.
Если сказать ещё проще, сублимация в психологии это преобразование импульса. Вопрос о сублимации здесь как раз в том, что это напряжение не обязательно пропадает, когда человек отказывается от первого действия. Оно получает другую судьбу.
Здесь слово «защита» иногда мешает понять суть. Защиту легко представить как стену: не видеть, не чувствовать, вытеснить. Сублимация как понятие в психологии — это другой ход: импульс может участвовать в создании работы, исследования, спортивного результата, художественной формы.
Отсюда и устойчивая связь этого понятия с культурой.
Как объяснить сублимацию простыми словами
Когда спрашивают о сублимации и хотят понять, что это за механизм, обычно ждут бытового примера. Но если читатель спрашивает, что такое сублимация и можно ли объяснить это простыми словами, одного примера мало. Сначала лучше поймать сам переход.
Допустим, человеку очень важно превосходить других. Это может проявляться грубо: унижением, силовым давлением, постоянной борьбой за верхнюю позицию. Может подавляться: человек запрещает себе даже замечать собственную конкурентность. А может получить другую организацию — например, превратиться в спортивное соперничество, предпринимательский азарт или настойчивость исследователя.
Сублимация, если говорить совсем простыми словами, не превращает «плохое» в «хорошее»: точнее будет увидеть, что это смена способа реализации импульса. Дальше он включается в деятельность, где действуют другие цели и правила.
А если совсем простыми словами, сублимацию можно описать как смену маршрута импульса, но не как его исчезновение. Сублимация может звучать убедительно, но полезно каждый раз спрашивать, что именно это слово объясняет. Спортсмен вовсе не обязательно сублимирует агрессию, а художник не доказывает психоаналитическую гипотезу самим фактом творчества. По профессии или хобби нельзя надёжно реконструировать скрытое влечение.
Если сублимация обсуждается в психологии и её нужно передать простыми словами, можно сказать: импульс получает другой путь реализации. Но формула «перенаправление энергии» годится только как первое приближение. Она слишком легко создаёт картинку некоего резервуара, из которого психическая энергия переливается из секса в живопись или из агрессии в спорт. Психика так буквально не устроена.
Как работает сублимация: механизм в движении
Представим не абстрактного человека, а вполне обычную сцену.
На совещании руководитель резко обесценивает работу сотрудника при всей команде. Тот молчит, но внутри мгновенно поднимаются ярость и стыд. По дороге из кабинета он думает: «Я ему покажу. Он ещё пожалеет».
Событие — публичное унижение.
Переживание — злость, стыд, сильное возбуждение.
Интерпретация — «меня поставили ниже, я должен вернуть себе силу».
Первый импульс — ответить ударом: оскорбить, отомстить, разрушить репутацию руководителя.
Дальше возможны разные маршруты. Если сотрудник срывается на близких, объект агрессии заменился на более безопасный. Если убеждает себя, что не злится, а лишь «объективно оценивает некомпетентность начальника», в объяснение может включаться рационализация.
А теперь другой ход. Он начинает разбирать предмет конфликта, обнаруживает реальную профессиональную проблему, собирает данные и за несколько месяцев создаёт новый рабочий проект. Исходное возбуждение уже нельзя описать только как желание отомстить. Оно встроилось в деятельность, которая приобрела собственную цель, требования и ценность.
Этот пример сублимации помогает увидеть смысл глагола «сублимировать».
Но и здесь рано ставить печать. Если весь проект существует только ради того, чтобы однажды публично уничтожить начальника, это может оказаться очень хорошо организованной местью. Продуктивность сама по себе не доказывает зрелость механизма.
Сублимация как защитный механизм личности
Сублимация в психодинамической психологии — это один из защитных механизмов, который в ряде классификаций относят к более зрелым. Причина понятна: он сравнительно мало требует искажения внешней реальности и позволяет включить напряжение в деятельность, совместимую с требованиями жизни.
Сублимация не требует, чтобы человек понимал, что именно это за перестройка. Защитные процессы во многом автоматичны: он может просто чувствовать тягу работать, соревноваться, писать и не связывать её с исходным конфликтом.
Здесь хорошо видно отличие от других механизмов.
При отрицании человек не признаёт неприятный факт или его значение. При рационализации возникает правдоподобное объяснение поведения, скрывающее другой мотив. При замещении импульс направляется на другой объект: начальнику ответить страшно — раздражение достаётся домашним.
При сублимации меняется сам способ удовлетворения. Агрессия может войти в соревнование, сексуальное влечение — в символическую или творческую деятельность, стремление к превосходству — в работу, где приходится создавать реальный результат.
Живой человек не выбирает один пункт из учебника. В описании сублимации нужно помнить, что это лишь один из процессов: часть злости можно преобразовать в деятельность, часть рационализировать, а часть всё-таки выместить.
Психоаналитическая теория сублимации
Чтобы понять, что такое сублимация именно в психологии Фрейда, приходится вернуться к его теории влечений. В его работах понятие связано прежде всего с судьбой сексуальных влечений: их цель может изменяться, а мотивационная сила — направляться к другим, в том числе культурно значимым целям. Единой законченной теории сублимации Фрейд, однако, не оставил. В более широком психоаналитическом употреблении понятие связывают также с преобразованием агрессивных импульсов.
Отсюда появилась живучая формула про «сублимацию сексуальной энергии». Но я бы не превращал её в буквальную физику.
Когда говорят о сублимации энергии, «энергия» принадлежит языку психоаналитической модели. Это не физическая величина, которую можно измерить прибором и подсчитать: столько единиц либидо ушло в отношения, столько — в диссертацию.
Точнее говорить о мотивационной силе влечения и преобразовании способа её реализации. Это менее эффектно, зато не создаёт ложной научности.
Примеры сублимации из жизни и психологической практики
Классические примеры сублимации, которые приводят в психологии, обычно связаны с сексуальными и агрессивными импульсами. Агрессивное возбуждение может получить форму спортивного соревнования или деятельности, где напор регулируется правилами. Сексуальное влечение может участвовать в художественной, интеллектуальной или иной символической активности.
Но конкретный пример нельзя читать механически. Если человек после тяжёлого расставания пишет роман, из самого факта творчества нельзя сделать вывод, что роман — сублимация. Возможно, он перерабатывает потерю. Возможно, отвлекается. Возможно, просто делает работу, которую и раньше делал.
Когда обсуждаются примеры того, как в психологии выглядит сублимация, реальные биографии плохо сочетаются с быстрыми выводами на расстоянии. Пример сублимации ничего не доказывает сам по себе: нужно понять, что это за переход и какая внутренняя динамика к нему привела.
В моей практике интереснее наблюдать не профессию, а переход. Что человек хотел сделать сначала? Что оказалось невозможным? Во что затем превратилось движение? Сохранилась ли исходная функция — борьба, возбуждение, стремление обладать, быть замеченным, победить, исследовать? И стала ли новая деятельность чем-то большим, чем просто обходной путь к исходной цели?
Вот здесь сублимация перестаёт быть красивым ярлыком и становится рабочим способом размышлять.
Сублимация энергии: что на практике значит здесь сублимировать
Интернет любит инструкции вроде «как сублимировать сексуальную энергию в деньги» или «как сублимировать агрессию в успех». Я бы с такими формулами был осторожен.
Чтобы понять, что на практике значит здесь сублимировать, полезно помнить: в психологии этот глагол означает не просто сознательное решение «вместо этого пойду поработаю». В классической модели существенная часть процесса бессознательна. Поэтому команда самому себе «сейчас я сублимирую» немного противоречит исходному смыслу понятия.
Но человек может замечать импульс до действия, различать его и поведение, видеть повторяющиеся способы разрядки и осваивать деятельность, где напор или возбуждение получают более сложную форму.
Например, за агрессией может стоять движение к защите границы, сопротивлению, конкуренции, восстановлению собственного положения. Тогда вопрос «куда деть агрессию?» оказывается слишком грубым. Интереснее увидеть, какая функция ищет форму и что с ней происходит дальше.
Популярный вопрос о том, что представляет собой сублимация и что это понятие означает в психологии, лучше немного развернуть. Сначала понять устройство процесса. И только потом решать, требуется ли вообще что-то менять.
Чем сублимация отличается от замещения, отрицания и рационализации
Разница особенно хорошо видна по тому, что происходит с исходным импульсом.
При замещении сохраняется похожее действие или чувство, но меняется адресат. Я не могу злиться на человека, от которого завишу, и злюсь на того, кто безопаснее.
При отрицании проблема решается иначе: психика как будто не допускает факт или его значение в рабочую картину реальности.
Рационализация строит объяснение, которое выглядит разумным и помогает не встречаться с более неудобным мотивом.
При сублимации импульс проходит более глубокое преобразование и включается в новую деятельность. Поэтому в психологии термин «сублимация» означает не просто умение «держать себя в руках»: меняется сама траектория удовлетворения.
Различие важно ещё по одной причине. Один и тот же поступок нельзя автоматически прикрепить к одному механизму. Час в спортзале после конфликта может быть обычной саморегуляцией, замещающей разрядкой, частью сублимации — или просто запланированной тренировкой. Значение создаёт не упражнение, а место этого действия во всей психологической последовательности.
Роль сублимации в творчестве и профессиональной деятельности
Творчество удобно для разговора о сублимации, потому что оно действительно умеет менять форму переживания. Желание, страх, враждебность, сексуальное возбуждение могут перестать быть буквальным требованием действия и стать образом, сюжетом, движением, звуком.
Но творчество и сублимация — не одно и то же. Сублимация в разговоре о творчестве легко становится универсальной отмычкой, хотя важно помнить, что это только одна возможная интерпретация.
Похожее происходит в профессии. Желание влиять проходит через ограничения управления, стремление спорить — через аргументацию, потребность побеждать — через правила соревнования. Деятельность постепенно преобразует способ реализации исходной мотивации.
Есть, однако, неприятный поворот. Социально одобряемая продуктивность может одновременно быть защитой от той части жизни, которую человек не умеет выдерживать.
Кто-то работает по шестнадцать часов и объясняет это призванием. Возможно. А возможно, остановка сразу сталкивает его с одиночеством или невозможностью близости. Тогда вопрос о функции продуктивности становится интереснее.
Поэтому сублимация не равна автоматически психическому здоровью. Адаптивный способ тоже может становиться жёстким, если превращается в единственный доступный канал обращения с напряжением.
Что можно наблюдать у себя
Если хочется понять собственный процесс, я бы смотрел не на список «правильных» занятий, а на последовательность.
Что происходит непосредственно перед тем, как появляется сильная потребность работать, тренироваться, писать или соревноваться? Какой импульс трудно реализовать прямо? Чего хочется в первой реакции — приблизиться, обладать, победить, разрушить, доказать, заставить, быть увиденным?
Во что это движение превращается потом?
И ещё один вопрос: новая деятельность действительно перерабатывает импульс или лишь помогает его не замечать?
Это не проверка на «правильную сублимацию», а способ различить переживание, интерпретацию, действие и защитную реакцию. Без этого слово мало что объясняет.
Почему сублимацию трудно заметить и почему её не всегда нужно менять
Если процесс в значительной степени автоматичен, человек переживает обычное желание работать, создавать, тренироваться, исследовать. В случае сублимации трудно увидеть, что именно это желание делает с исходным напряжением и связано ли с ним вообще.
Есть и ещё одна причина. Такие формы преобразования получают социальное подкрепление: за прямую агрессию наказывают, за спортивную победу награждают. Общество оценивает результат, а не всю внутреннюю историю его появления.
Поэтому способность к сублимации обычно рассматривается как адаптивная. И специально ломать её незачем.
Вопрос возникает, когда канал становится единственным. Когда без постоянной работы человек разваливается, без соревнования не чувствует себя живым, без творчества не может встретиться с собственным переживанием. Тогда полезно исследовать уже не то, как ещё лучше сублимировать, а что случается, если привычный способ на время становится недоступен.
Иногда именно там обнаруживается исходный конфликт, который продуктивность долго и довольно успешно обслуживала.