Один большой вопрос распался на несколько разных

Я пришла с довольно большой формулировкой: как реализовывать свои профессиональные, семейные и личные цели, учитывать интересы дочери и при этом не подчинять всю свою жизнь её интересам.

В начале всё это действительно выглядело почти как один узел. Работа в другом городе, жизнь в Москве, школа дочери, деньги, собственное профессиональное движение, творчество — всё связано между собой.

По ходу игры стало понятно, что выражение «я подчиняю жизнь ребёнку» слишком крупное и в таком виде почти бесполезное. Когда начали разбирать реальные обстоятельства, там оказалось несколько разных вопросов.

Например, нынешняя работа мне действительно нужна из-за денег, но она меня сильно выматывает. У меня есть направление, которое очень нравится: шить, придумывать вещи, заниматься дизайном. Это даёт энергию, я могу много раз переделывать что-то, пока не получится. Но пока нет оснований считать, что это способно заменить существенную часть дохода.

Ещё интересно оказалось посмотреть на тему неопределённости. Сначала можно было подумать, что меня удерживает страх перед неизвестностью. Но это тоже не подтвердилось. Я вполне умею жить и действовать при большой неопределённости. Более того, абсолютно предсказуемая работа с тем же доходом тоже вряд ли была бы для меня хорошим решением. Мне нужна сложность, живость, возможность пробовать и развиваться — только при этом хочется более понятной обратной связи и ощущения завершённого результата.

В итоге вместо одной формулы у меня осталось как минимум два отдельных вопроса.

Первый: действительно ли дочери настолько необходимы именно нынешняя школа и вся связанная с ней конструкция жизни, как я сейчас предполагаю?

Второй: насколько меня разрушает именно эта работа, а насколько — мой собственный способ в ней существовать?

Это для меня и стало результатом игры. Я не получила готового решения и не вышла с ответом, куда завтра увольняться и чем заниматься вместо этого. Но большая неопределённая проблема стала несколькими вещами, которые уже можно проверять отдельно.

И для меня это точнее, чем пытаться одним объяснением охватить сразу деньги, ребёнка, работу, место жизни и собственное творчество.

Оказалось, что я очень плохо засчитываю себе собственную компетентность

Я пришла с вопросом о переходе из финансовой сферы в помогающую профессию. Хотелось понять, в чём вообще может быть моя реальная сила и чем конкретно я способна быть полезна людям.

Я знаю про себя, что умею спокойно слушать. Люди достаточно легко начинают рассказывать мне личные вещи. Иногда после такого разговора человек сам формулирует какую-то новую мысль или решение. Но в игре довольно быстро пришлось отделить факт от моего объяснения: люди действительно со мной откровенны, а вот насколько это уже является профессиональной способностью помогать — пока не доказано.

Был хороший пример с близким человеком. Я достаточно резко обозначила границу, закончила разговор, потом вернулась, объяснила свою позицию и предложила другой взгляд. Часть этого взгляда человек смог услышать. Для меня это был уже гораздо более конкретный материал: я могу не только слушать, но и выдерживать границу, а потом возвращаться в контакт.

Самая интересная часть для меня оказалась связана с тем, как я оцениваю свои способности.

Я проходила разные практики, в том числе телесные, энергетические, массажные. И был конкретный опыт, когда после своей практики я решила, что, возможно, вообще ничего не произошло, потому что я не чувствовала и не видела происходящее так, как это делает человек с большим опытом.

При этом преподаватель потом дал мне положительную обратную связь. Но оказалось, что даже этого мне недостаточно. Я сравниваю отдельный фрагмент своего опыта с человеком, который занимается этим много лет, и из этого могу сделать очень большой вывод про себя: «значит, я ничего не умею».

Эта версия в игре не выдержала проверки. Один неоднозначный эпизод точно не доказывает отсутствие способности.

Но и обратное мы тоже не стали придумывать. Игра не доказала, что слушание — моя главная профессиональная сила или что я уже готовый специалист.

Для меня осталось важным другое: внешнего подтверждения мне может быть недостаточно, если я сама не признаю его свидетельством своей компетентности.

После игры эта тема продолжила раскрываться уже самостоятельно — именно моя собственная оценка себя.

Что именно станет моей профессиональной функцией, как проверять пользу для человека и какой объём обучения мне ещё нужен, пока остаётся открытым.

Неожиданно вопрос оказался про границы моей ответственности

Я пришла с вопросом о работе и профессиональном движении. У меня есть мысли вроде «я недостойна» или «я не справлюсь», и хотелось понять, насколько это реальная оценка моих возможностей, а насколько тревога и убеждения, которые меня останавливают.

Один из важных моментов игры оказался совсем не там, где я его ожидала.

Мы стали разбирать конкретно, от чего зависит результат моей работы. И получилось довольно очевидно: от моих знаний и действий — да, но не только. Там есть другие люди, решения организаций и инстанций, внешние обстоятельства. Я могу сделать свою часть профессионально и всё равно не получить нужного конечного результата. И наоборот — могу где-то ошибиться, а результат всё равно получится.

При этом эмоционально я вполне способна чувствовать себя виноватой именно за отсутствие результата, даже если не могу назвать конкретную свою ошибку.

Это стало для меня важным различением.

Ещё одна первоначальная версия была про перфекционизм: будто мне трудно признать работу достаточно хорошей и остановиться. Но это оказалось слишком общим объяснением. В задачах с понятными границами я как раз умею определить, что сделано достаточно: структурировать материал, учесть замечания, оформить и отправить.

Сложнее становится в больших и открытых задачах, где сами границы достаточности и ответственности гораздо менее понятны.

Поэтому я не вышла из игры с простым ответом «я достойна» или «я точно справлюсь». И мой исходный вопрос тоже не был окончательно решён.

Но неожиданно появилась тема границ ответственности. Что именно в большом результате действительно моё? Где заканчивается моя профессиональная работа и начинается то, что я уже не контролирую? И не требую ли я иногда от себя гарантировать результат системы, на которую влияют ещё несколько сторон?

Для меня это пока открытый вопрос. Я ещё не до конца понимаю, как провести эту границу.

Во время ожидания своего хода появилась и другая тема — насколько моё желание принадлежать определённому профессиональному кругу действительно моё, а насколько связано с самой потребностью быть принятой. Это тоже осталось скорее наблюдением, чем ответом.

Ходов у меня было немного, поэтому я не могу сказать, что вопрос решён. Но именно тема ответственности оказалась тем ракурсом, которого я до игры практически не видела.

Даже мой внутренний Анализатор в конце устал анализировать

Я пришла с вопросом: «Чего я хочу, когда мне больше не нужно решать проблемы?»

У меня очень сильная привычка всё анализировать — состояния, людей, происходящее, смыслы, потом смыслы этих смыслов. И одним из самых полезных элементов игры для меня неожиданно стала сама форма работы.

Вместо бесконечного пространства объяснений мне каждый раз предлагалась достаточно конкретная гипотеза и нужно было вспомнить реальные ситуации из своей жизни. На какое-то время появлялся узкий луч внимания: сейчас проверяем именно это. Если в жизни находится — смотрим дальше. Если нет — версия снимается.

Например, я увидела, что действительно могу раньше ставить границу, а не ждать, пока накопится раздражение. В ситуации с дочерью я долго ждала, разозлилась, достаточно жёстко обозначила проблему — и ситуация сдвинулась. В разговоре с мужем я смогла не доказывать свою правоту, а просто сказать, что не согласна, и сменить тему. В другой ситуации заметила привычный импульс немедленно кого-то спасать и сознательно остановилась.

Но самое интересное началось там, где проблема уже решена.

Оказалось, освободившееся место я довольно быстро снова заполняю делами или вопросом: «Так, а теперь чего я хочу?» То есть Анализатор получает новый объект и продолжает работать.

При этом у меня есть и вполне непосредственные желания. Например, я могу увлечённо готовить сложное блюдо просто потому, что мне захотелось. Или замечать телесное «да» и «нет» раньше длинных рассуждений. Мы специально не стали превращать это в идею, что тело «знает правильный ответ». Это просто ещё один источник информации.

Уже на следующий день я посмотрела на своё Намерение немного иначе. Возможно, в желании понять, чего я хочу, было ещё и желание найти какое-то одно сверхжелание или сверхсмысл, который наконец всё определит. Но если его найти и реализовать — что дальше?

Наверное, для меня сейчас важнее не найти окончательный ответ, а иногда действительно выключать Анализатора и оставаться в том, что происходит сейчас.

К концу игры он, кстати, впервые тоже устал. И самым простым желанием оказалось: лечь и ничего не анализировать.

Я не воспринимаю это как ответ на всю жизнь. Скорее как довольно точное напоминание, что не каждое свободное пространство обязательно нужно немедленно превращать в новую задачу.

Из «со мной что-то не так» вопрос постепенно стал решаемой задачей

Я пришла с вопросом, как уйти из офисной работы в более свободный режим и при этом не потерять доход.

Эта тема у меня давно, поэтому сначала было ощущение, что я и так всё про неё знаю. Я уже пробовала просто не работать и ждать, что появится следующее. Примерно через три месяца начинала расти тревога, и я возвращалась к работе. Поэтому идея «просто уволься и разберёшься потом» для меня не особенно убедительна.

По ходу игры стало яснее, что мне важна не просто удалёнка или гибрид. Если я найду другую такую же работу, только с несколькими днями дома, это ещё не обязательно будет тем движением, которого я хочу.

Свобода для меня скорее связана с сочетанием нескольких вещей: более свободного графика, разных задач, возможности учиться, экспериментировать и работать с проектами, которые действительно увлекают.

При этом я не человек, которому обязательно нужно всё делать в одиночку. Наоборот, большая часть того, что у меня хорошо получается, связана с другими людьми и проектами. Я умею собирать документы и процессы, держать сроки, структурировать разрозненные вещи, замечать провалы и закрывать их.

И вот здесь появилась интересная развилка.

Раньше можно было бы сказать: «Ты постоянно спасаешь чужие проекты». Но это оказалось слишком простым объяснением. Иногда я действительно закрываю чужую дыру потому, что иначе пострадает и мой результат. Иногда могу сознательно этого не делать и позволить системе получить последствия. То есть само по себе включение в чужую проблему ещё не означает, что я опять взяла лишнюю ответственность.

Важнее оказался вопрос роли: насколько я хочу отвечать за целое и сколько ответственности мне вообще нужно, чтобы работа оставалась интересной, но не превращалась в необходимость тащить всю систему на себе.

Готового следующего места работы я в игре не нашла. Вопрос не решился целиком.

Но моё отношение к нему заметно изменилось. Сначала там было довольно много тяжести и даже вины за сам факт, что я опять «не могу нормально решить» эту проблему и ещё обсуждаю её с посторонними людьми.

А к концу появилось другое ощущение: это не какая-то неисправность во мне, а задача, у которой есть промежуточные решения. И я ушла от тяжести и вины за наличие самой проблемы к большей вере в свои силы и даже гордости за то, сколько я уже пыталась сделать.

Для меня это, пожалуй, и стало главным результатом.